Это были слишком незабываемые ощущения, чтобы отказываться от них ещё раз. Байер понимал, что на сегодня с Лили хватит, иначе это действительно будет насилие над её телом, не иначе, да и мужчина мог быть нежным в постели только раз в сутки. "Правильно" заниматься сексом его учил отец, когда понял, что его сын стал интересоваться девочками, и не тем, как бы удачнее дернуть за косичку, а как лучше эту косичку расплести. Сначала он одолжил своему сыну собственную рабыню, чтобы та обучила его всем премудростям, а когда Байеру-младшему стукнуло восемнадцать, Андреас стал водить его в бордель своего компаньона Фроста, где они с Дэном развлекались на пару до самого утра. Отец всё время утверждал, что с женщиной надо вести себя жестоко и властно, доказывая, кто в доме хозяин грубой силой через постель, тогда она будет слушаться. Но к тридцати годам Байер понял, что в этом мире не всё так просто, и что сила в сексе это, конечно, здорово, но что в ней хорошего, когда понял, что его не любят, а рожать ребенка без любви он не хотел. Ужасно только представить, что его отец грубо имел мать, когда они решили зачать его и маленькую Кэтрин. Теперь понятно, почему мама так боялась и не любила их отца. Поэтому и он ждал, когда Лили сама созреет для этого, будет готова к тому, что Байер не такой белый и пушистый, как кажется на первый взгляд. Но девушка сейчас лежит довольная рядом с ним, положив голову на плечо и, кажется, даже не против того, что его пальцы хозяйствуют у неё внизу.
- Да, это была Ванесса, после приема она подошла ко мне и сказала, что ты очень хочешь ребенка, но я то знаю, что ты ещё хочешь. К тому же, я не мог не заметить, как ты скривилась, когда узнала, что она ждет ребенка. Думаю, что скоро и ты сможешь похвастаться на каком-нибудь приеме, что у тебя с хозяином города будет малыш. Обещаю, что буду любить его и даже вставать по ночам. - Клятвенно заверяет он, опускаясь к ней и нежно целует в губы, наслаждаясь этим поцелуем несколько минут. Лили явно хотела продолжения, о чем говорили не только её слова, но и действия. Мужчина улыбается, крепко обнимая её двумя руками за талию и прижимает к себе, тихо шепча в губы. - Малышка, да тебя невозможно остановить. - Он правда хотел сегодня сделать перерыв в сексе, чтобы Лили потом не пришлось тащить к Адаму и не просить обезболивающего, как дверь тихо открылась и на пороге появился любопытный Томас. Шатенка моментально оказалась под боком у мужа, прикрываясь одеялом, а Рихард приподнялся на локтях, чтобы прикрыть её хотя бы слегка.
- Том, нельзя же так пугать!
- А что тетя Лили тут делает? - Продолжал спрашивать мальчик, слегка наклоняя голову на бок.
- Ты же помнишь, что хотел братика? Вот мы с тетей Лили решили тебя порадовать, а чтобы появился братик, нужно, чтобы мы любили друг друга. Сегодня мы выяснили, что я люблю тетю Лили, а тетя Лили любит меня. - Пытался объяснить Рихард, потому что более подробная информация пока что лишняя для мальчика.
- Аааа. - Довольно протянул ребенок и широко улыбнулся, выбегая из комнаты, закрыв за собой дверь.
Рихард падает на кровать, пару секунд смотря на потолок, а потом поворачивается в сторону Лили и едва заметно улыбается.
- Думаю, нам всё же придется пойти позавтракать, сын раструбит на весь дом, что папа любит тетю. - Усмехнулся Байер, поднимаясь с кровати. - Кстати, можешь сказать ему, чтобы называл тебя мамой, думаю, это случиться неизбежно и чем раньше, тем лучше. А теперь я в душ, можешь присоединиться.

Спустя 2 недели
Опять очередной прием, опять праздник, только в другом месте, хотя лица всегда были всё те же. Но теперь всё было иначе. Байер сам выбрал для Лили платье, желая, чтобы оно было намного выше колена и его легко можно было приподнимать, а трусики и вовсе тяжело было назвать трусиками, потому что намекнул: сегодня будет очень жарко. Парочка как будто сошла с ума, они за несколько дней, кажется, переспали во всех укромных местах дома, включая кухню, машину, кладовую и чердак. И абсолютно не надоедали друг другу. Определенно, после такой терапии Лили ходила как кошка, объевшаяся сметаны, и выполняла чуть ли не каждое поручение Рихарда, не переча ему, зная, что ночью он обязательно заплатит ей сполна.

Если честно, Рихарду было всё равно, что о нём думают. Он в этом городе всем заправляет, поэтому и мысли остальные могут его не занимать, потому как репутация любого главы города никогда не будет такой уж и чистой, как хотелось бы другим. Поэтому Байер лишь улыбнулся уголками, губ, когда услышал слова Лилиан по поводу того, что она собирается исправить его положение в дамском обществе. Хорошо, что жена не знает, что с некоторыми из этих девушек Байер когда-то спал, других хотел купить, а третьим и вовсе устроил женитьбу с их нынешними мужьями. И всё же, когда Лили сказала, что считала его идиотом, Рихард не смог сдержать улыбки:
- Ужас, миссис Байер, где вы нашли только такие слова. - Он наклонился к ней, чтобы слегка поцеловать, как только машина остановилась у особняка, после чего парочка поспешила выйти, чтобы не задерживаться другие машины. Он моментально отправил Лили дальше сплетничать со своими подругами, а некоторые его друзья, поняв, что Рихарду удалось преодолеть эту неприступную крепость, так же поинтересовались успехами.
- Как будто мне этого особо хотелось. - Сморщился Рихард, беря из рук знакомого стакан с выпивкой. - Знаете, когда её увидел, думал, к черту этот договор, пусть станет просто рабыней, но всё же проблемы глобального характера с Фростом мне не нужны. Да и она сама призналась, что влюблена, а отказывать влюбленной девушке, да ещё которая сама на тебя лезет - грех. - Мужчины рассмеялись, после чего вернулись к обсуждению различных дел, Байер всё это время украдкой посматривал на Лилиан, которая говорила со своими подругами. Да, в их кругу ей наверняка интересно, какой там к черту статус рабыни.
Когда, наконец, начались танцы, Рихард поспешил к своей жене, но не чтобы уехать, а предложить потанцевать. Когда Рихард подошёл к девочкам, широко улыбаясь, они замолчали. Некоторые из них быстро на ушко что-то сказали друг другу.
- Миссис Лилиан, можно пригласить вас потанцевать? - он протянул руку жене и широко улыбнулся, дожидаясь, когда она слегка покроется розовым румянцем и протянет руку в ответ. Отведя её в соседний зал, мужчина положил одну руку на талию, в другой уверенно держал её ладошкой. - Даниэль говорил, что пытался научить тебя танцем, но ты была очень упряма. Давай попробуем, это очень просто, главное уверенность в себе.
И таким образом мужчина закружил с ней, неспешно, внимательно следя за тем, чтобы его жена не упала или не споткнулась, зато это было истинным удовольствием прижимать её хрупкое тело к себе, ощущая прекрасный аромат, исходящий от её кожи и волос.
- Ну как прошёл разговор с твоими подругами? Как вы можете друг друга не утомлять? - Тихо спросил Рихард, после чего легко поцеловал её в щеку. Протанцевав с ней целый вечер, иногда прерываясь, что поздороваться с тем или иным знакомым, они попрощались с присутствующими, ибо время уже было позднее, а дома их ждал Томас, который не мог заснуть без сказки на ночь от Лилиан, своей новой и любимой мамы. - Кажется, из тебя получается отличная хозяйка. Страшно представить, что будет через несколько лет. - Мужчина наклоняется к ней, когда они сидят в машине, и целует в губы, не желая останавливаться. Водитель из не видел - пассажирское и переднее видение разделяло темное стекло, поэтому Байеры могли сделать всё, что душе будет угодно. Он опускает руку к её ножкам, слегка задирая платье, потому что больше и не требовалось, и принимается ласкать меж ножек, иногда проникая чуть глубже.

Плохо, всё было очень плохо. Рано Байер и его генералы с дипломатами расслабились, потому как другие города решили пересмотреть пару пунктов мирного соглашения с помощью оружия. Для Парижа и других городов-союзниц действия неприятеля стали полной неожиданностью, они чуть не подпустили врага к вратам города, но успели оттеснить их на запад. Всю эту неделю шли ожесточенные бои, в которых Рихарду ни раз приходилось самолично принимать участие. Он понимал, насколько это безответственно и опрометчиво, но требовалось как-то поднять боевой дух людей, заставить сражаться рядом с тем, кто призывал их несколько месяцев назад защищать город. Все эти события начисто заставили Байер забыть о семье, о том, что дома его ждет любимая женщина и маленький ребенок. Мужчина вспоминал о них лишь по вечерам или во время какого-то острого момента, и каждый говорил себе, что надо позвонить им, сообщить, что он цел, пока что, рассказать о событиях, потому как ему не хотелось, чтобы Лили узнавала события из заголовок газет. Запрещать девушек читать их бесполезно - она всё равно найдет способ раздобыть последние новости с фронта. Однако, девушка прекрасно справлялась с обязанностью хозяйкой города, Байеру не раз докладывали, что она даже пыталась помочь нуждающимся, что приводило мужчину в восторг.
Но вечерний звонок на телефон, который знали только его домашние заставил Байера напрячься. Он не раз просил не  звонить их на этот номер, мало ли что может случиться. Но, как оказалось, случилось у них. Ему позвонила одна из служанок, которая была приставлена к Лилиан, чтобы следить за ней и её здоровьем. Девушка практически шепотом сообщила, что хозяйка всю неделю ведет себя достаточно странно, чуть ли не каждый день плачет, её поведение оставляет желать лучшего. Вот на этот раз Рихард ни на шутку испугался. Мало ли что его жена могла подхватить в городе, а если всё очень серьезно? Оставив указание своим людям, Байер взял машину и прямиком, не жалея газу, мчался в сторону родного города, где его ждала Лили. Телефон в кармане стал громко и настойчиво звонить, что заставило Рихарда остановиться машину, потому как говорить на таких скоростях и вести машину - самое настоящее самоубийство. В трубке он услышал тонкий голосок Лили, действительно, на себя она не похожа.
- Лилс, не переживай, моя родная, со мной всё хорошо. - Не стоит говорить по телефону, что он едет - Лили может разволноваться ещё сильнее, да и звонок мог перехватить неприятель. Поговорив с девушкой ещё несколько минут, Байер снова надавил на газ. До города осталось ещё несколько часов езды, к его приезду девушка уже наверняка будет спать, но это не останавливало мужчину.
Перед въездом в особняк пришлось несколько раз посигналить, чтобы охрана его заметила и открыла ворота, хотя Байер был готов прямо сейчас перелезть через забор и направиться к Лили, но приходилось ждать. Не доехав до гаража, мужчина оставил машину прямо на подъездной дороге, и побежал наверх, в их спальню. Лили действительно уже спала, но неизвестно, как крепко, однако, цель Рихарда была как раз разбудить жену. Лишь рефлексы не позволили ему разнести дверь комнаты, а зайти тихо, после чего сесть на край кровати.
- Просыпайся, моя Королева, - ласково говорил Байер, поглаживая девушку по волосам. - Лилиан, малышка, как ты себя чувствуешь? - Стоит признать, что даже после дня, девушка выглядела очень бледной, что заставляло Рихарда думать о самом ужасном. Он не сможет пережить её смерть или длительную болезнь, не может работать и думать о чем-нибудь другом, кроме своей возлюбленной, ведь она смысл всей его жизни.

- Ты же скучала по мне, малышка, вот я и приехал. - Мужчина принимается гладить Лили по щеке, понимая, что с ней действительно что-то не так. Раньше, когда он приезжал домой, даже если отсутствовал всего день, это превращалось в какой-то праздник, Лилиан всегда встречала мужа с поцелуями, обниманием и прочими радостями, а сейчас она просто лежит на кровати, укрывшись одеялом и смотрит на мужа почти равнодушно. С этим надо что-то делать, а если это действительно серьезно, или у неё что-то случилось, о чем она не хочет говорить? Байер продолжает улыбаться, хотя внутри его разрывают сплошные противоречия. С одной стороны он понимает, что она права - ему сейчас тут не место, а с другой стороны - семья всегда была важнее, даже Байер давал своим солдатам отгул на несколько дней, если в их семьях что-нибудь происходило. И вот теперь что-то случилось и в его семье, и с этим требовалось разобраться перво-наперво.
Поднявшись с кровати, он принимается раздеваться, переодевая в ночную одежду, всё достаточно прилично, без намека на то, что у супругов сегодня будет жаркая ночка, и выходит из комнаты за Адамом, пусть разберется, что происходит с его любимой женой. Пока врач собирал свою мини-лабораторию, мужчина спустился в спальню, и снова поцеловав жену в губы, направляется в душ, надо привести себя в порядок. К тому времени, когда Рихард закончил водные процедуры, Адам уже был в комнате и брал у Лилиан кровь из вены. Мужчина будет очень надеяться, если с Лилиан всё будет хорошо, просто погода и плохие новости так влияют на неё, ведь раньше она выглядела и чувствовала себя намного лучше. Пожелав супругам доброй ночи, Адам вышел из комнаты, а Рихард с чистой совестью лег в кровать, неизменно обняв Лили.
- Расскажи мне, как ты проводила тут время, как наш сын? - Рихард неизменно называл Томаса общим сыном, потому что не хотел, чтобы ни Лили, ни мальчик чувствовали себя родными  и близкими людьми, и что хозяин этого дома не делает различия между ними. - Знаешь, а у меня там нет теплой и мягкой кровати, нет тебя, и когда после долгой смены или боя хочется отдохнуть, я иду в палатку, ложусь на свою кушетку и начинаю думать о том, что в родном городе меня ждет любимая семья. Так что не вздумай болеть, Лилс. - Он поцеловал девушку в лоб и понял, что начинает медленно засыпать, в объятиях любимой женщины он всегда засыпал быстрее, рядом с ней всегда было спокойно и надежно.
Они оба проспали завтрак, служанки даже не собирались их будить, мотивируясь тем, что хозяин устал после долгой дороги, а хозяйка чем-то болеет. Лишь Томас однажды забежал в спальню к родителям, пытаясь разбудить их, и в первую очередь Рихарда, но тот погладил сына по голове и сказал, что маме с папой надо отдохнуть ещё немного. Мальчик быстро понял, что от него требуется и вышел из спальни. Рихард провалялся в кровати, обнимая Лили, ещё несколько минут, а потом тихо встал и принялся приводить себя в порядок.
Как раз в тот момент, когда Рихард застегнул рубашку, в комнату заглянул Адам и поманил мужчину к себе. Рихард быстрым шагом, но как можно тише, вышел из комнаты.
- Поздравляю тебя, Байер, твоя Лили беременна, когда будет время - свози её в больницу, пусть посмотрят на аппарате, у меня сломался, и я давно тебе об этом говорил...
- Аппарат починят. - Байер пребывал в каком-то странном состоянии, то ли радости, то ли пьянеющего веселья. - Ты уверен в этом?
- Да, я проверил несколько раз, да и все внешние симптомы на лицо. Через несколько недель она будет цвести и пахнуть, будет уже заметен живот. Радуйся, у тебя появился ещё один мотив не погибнуть там. - Усмехнулся врач и ушел к себе, между тем Рихард заметил, что в углу таится сын.
- Иди сюда, что случилось?
Мальчик подошёл к отцу, имея при этом самый несчастный вид.
- Мама болеет? Но.. она же не уйдет на небо, как ушла моя родная мама? - Мальчик чуть ли не плакал, потому как до ужаса беспокоился за Лилиан и её судьбу. Байер тяжело вздохнул, опускаясь перед сыном и провел рукой по волосам.
- Нет, сынок, она останется с нами. Просто она беременна, ждет твоего братика или сестричку, и немного плохо себя чувствует. Скоро всё наладиться, вот увидишь, мама никуда не уйдет, она же тебя любит.
- И моя мама тоже меня любила, ты сам говорил, но она бросила меня. - Конечно, ребенку не объяснишь, что такое смерть, проще сказать, что люди уходят на небо, но в то же время пришлось убеждать мальчика, что мама его сильно любила. Это действительно было так, с той служанкой Рихард провел всего несколько ночей, ни о каких чувствах не могло идти и речи, она была очень красивая, вот Байер и не смог отказать себе в подобном удовольствии. Когда врачи поняли, что она не перенесет родов, то девушка смогла убедить Байера оставить мальчика в доме, мол, пусть лучше вырастет при нем охранником или помощником, чем на улице оборванцем и потом воспользуется этим фактом. Вот Рихард и оставил Томаса дома.
- Лилиан не покинет нас, даю слово. - Опрометчиво, но мужчина надеялся на лучшее. Отправив ребенка заниматься, Рихард вернулся в спальню и сел на кровать, принимаясь всматриваться в черты лица своей любимой. Красивая, гордая, но во сне она была по-детски мила и невинна, словно ещё маленький ребенок. Ей бы в руки сейчас какую-нибудь игрушку, а не ребенка в животе, но так уж распорядилась судьба.

Такое ощущение, словно Лилиан сейчас превращается в маленького ребенка, который хочет практически невозможного, но, похоже, Рихарду придется взять больничный по уходу за этой прекрасной малышкой, чтобы она могла спокойно лечиться и привести себя в порядок. Байер очень надеялся, что с Лилиан всё будет хорошо, что она быстро пойдет на поправку, ведь её муж здесь, а как известно, когда любимые и близкие люди находятся рядом, становиться лучше Он даже подумывал над тем, чтобы пригласить Фростов к ним, поговорить, выпить чего-нибудь, дать Даниэлю понять, что они любят друг друга, у них всё хорошо, ведь и его внебрачный сын постепенно привык к новой женщине в доме отца. А это о многом говорило.
Но как оказалось, причина была совсем в другом, и в этот момент ему действительно было очень жаль свою жену. Одно дело, когда супруги занимаются любовью в любом виде, потому что это приносит удовольствие, но другое дело - маленькие дети, с которыми Рихард уже сталкивался, а вот для Лилиан это всё будет в первый раз, придется нанимать очередную нянечку, которая будет во всём помогать Лили, придется терпеть все последствия после родов и прочее. Но это всё можно стерпеть, главное, что бы с Лилиан всё было хорошо и она осталась довольна. Байер не знал, правда ли она хочет ребенка, это всё были догадки, но судя по тому, как девушка ведет себя вместе с Томасом, детей она любит и очень сильно. Что же, остается надеяться, что и своего малыша она будет любить точно так же. Так же будет играть с ним в игрушки, учить его, любить его, Байер даже позволит ребенку спать вместе с родителями, когда тому будет одиноко или страшно, потому что этот ребенок будет любим и желанный как никогда раньше.
- Конечно, соня моя, ты проспала всё что только можно! - тихо смеется Рихард, чтобы не до конца спугнуть сладкий сон жены, которая больше предпочитала валяться в кровати по утрам, чем подниматься и приводить себя в порядок. Но теперь ей это простительно, и всё ей будет простительно в ближайшие несколько месяцев. - Приходил, сказал, что ты ничем не болеешь, даже обрадовал меня. У нас очень скоро будет малыш. Оказывается, это он так на тебя влияет. - Байер наклоняется к ней, легко целуя в губы в качестве благодарности за такой приятный подарок. - Так что можешь и дальше целыми днями валяться в кровати, съедать за ужином всё содержимое холодильника, требовать своего мужа... - Он широко улыбается, начиная поглаживать по плоскому животику. Малышка пока что не видно, но совсем скоро можно будет почувствовать, как он толкается ножками или переворачивается. Прекрасное ощущение. Парадоксально, но в последний раз Байер его испытывал в детстве, когда мама была беременна Кэтрин, тогда Рихард часто приходил к ней, чтобы поговорить с бойкой сестрой, которая уже тогда не могла усидеть на месте. Зато к беременным женам особо не прикасался, будто бы боялся, что ребенок знает - его здесь не особо ждут, потому что папа не любит маму. Может быть она поэтому и умирали? Но сейчас Рихард с какой-то странной нежностью гладит Лили по животу, и не может дождаться того момента, когда ребенок будет отвечать на его действия. - Нам надо будет съездить в больницу, сможем посмотреть, кто же сидит внутри тебя.

Неужели это действительно правда? Впервые у Рихарда всё было просто прекрасно в доме, он был доволен своей жизнью как никогда раньше. Маленький Томас был все себя от радости, когда узнал, что у него будет братик или сестренка, весь день спрашивая у родителей, каким он будет и во что можно будет с ним играть. Мальчик немного расстроился, когда Рихард сказал, что малышки не играют как взрослые дети, но общее впечатление от новости испорченно не было. Днем Байер решил всё-таки отвести Лилиан в больницу, чтобы окончательно удостовериться, что это правда, пока мастер дома чинил аппарат для Адама. Врач в больнице подтвердил радостную новость, даже показал родителям маленькое тельце, что вызвало со стороны Лилиан бурный восторг. Похоже, девушка очень сильно хотела этого ребенка. На обратном пути в машине Рихард не отпускал девушку со своим коленей, целуя её через каждые десять секунд. Лилиан стала много есть, даже перестала стесняться этого, к тому же, врач составил для неё специальную диету, чтобы девушка не растолстела, но и не превратилась в ходячую кожу да кости. Ко всему прочему, Байер стал баловать её, разрешал спать чуть ли не целый день, удовлетворяя все капризы в постели, кажется, и здесь она стала безумно ненасытной.
- Я тоже люблю тебя, - под конец безумного дня ответил Байер, когда они уже приготовились ко сну. Как всегда Лилиан удобно устроилась у него на груди, а Рихард неспешно перебирал пальцами её длинные волосы. - Практически с самого твоего юношества, когда ты тогда вбежала в кабинет Даниэля, с требованием выпустить тебя на улицу. Мне показалось, что я встретил самое прекрасное создание на свете. Но ты тогда была ещё мала, чтобы забирать тебя, а сейчас ты такая красивая и любимая... - Он поцеловал её в лоб, продолжая поглаживать по волосам и придаваться воспоминаниям. - Тогда я не врал - если у тебя был какой-то любимый человек, то бы смог отпустить, конечно, это тяжело, но видеть, что тебя принуждают к чему-нибудь ещё тяжелее. Поэтому и предложил такой вариант, но всё оказалось намного проще. - Усмехнулся Рихард, теперь уже поглаживая девушку по плечам. - Я буду с нетерпением ждать этого ребенка, даже если это маленькая девочка. А попробовать снова мы всегда успеем.
Через несколько минут они оба проваливаются в сонное царство, впервые за несколько лет Байер был полностью расслаблен, не смотря на то, что ситуация во внешней политике ухудшалась. Силы были не равны, всё больше городов хотели сравнять Париж с землей или захватить власть в городе, а это значило лишь одно - что Байер и его семья в опасности. Особенно Лилиан, ведь она сейчас носила его возможного наследника, а значит её надо обезопасить по первому классу. Он уже попросил своих людей увести её в специальный бункер в черте города, о котором знают лишь единицы. А в случае гибели Байер девушку надо было вывести за город, пока что в Реймс, откуда родом его мать, там Лилиан и Кэтрин будут только рады видеть. Он договорился с Фростом, который должен был спрятать там же свою жену, поэтому одна Лилиан не останется в любом случае.
Байер уехал из дома через неделю, когда ему сообщили, что ситуация накаляется. Попрощавшись с любимой и сыном, Рихард пообещал обязательно вернуться, хотя бы через несколько месяцев к родам Лилиан, чтобы увидеть своего ребенка, подержать его на руках, поспорить с женой, на кого он больше похож. Однако, Байер понимал, что вряд ли у него получиться вернуться в ближайшее время - враг наступал, и не семимильными шагами, как раньше, а с огромным упорством. Разведка буквально прохлопала ушами тот момент, когда шпионы проникли в лагерь, где находилось всё командование города. На утро Байер уже проснулся с головной болью, видимо, кто-то хорошенько приложил его по голове несколько раз, и явно не из большой любви. Как оказалось, Рихарда отвезли в специально оборудованный лагерь для элитных военнопленных, так вот оказывается, почему они не находят некоторых генералов, которых считали погибших в бою... Байер находился в одиночной камере, прикованный одной рукой цепью к стене, чтобы не сбежал - очень тактично со стороны врага. Переговариваться с соседними камерами невозможно - полная звукоизоляция, так что приходилось надеяться на лучшее: либо на быструю смерть, либо на то, что у Парижа и его союзников хватит сил добраться до этого места. Мужчина попытался подняться, но всё тело жутко болело и получилось только с третьего раза. Немного походив по небольшой камере, он снова сел, но на этот раз на одноместную койку и провел рукой по лицу, пытаясь понять, что именно требуется этим подонкам от него.
Выяснить это удалось через несколько часов, когда к нему зашли несколько военных людей и один мужчина в приличном и чистом костюме, положив перед Байером бумагу и ручку. Как оказалось, они настойчиво хотели, чтобы Рихард подписал мирный договор, в результате которого Париж бы переходил в руки третьих людей, а его семья может свободно уехать в любой другой город. Да вот только после подобного предательства Байера нигде не примут, поэтому, даже посмеявшись, Рихард плюнул на этот листок, и сказал, что никогда в жизни не подпишет это.
Проходили дни, каждый вечер, перед так называемым ужином ему приносили всё новый договор, с новыми условиями и каждый раз Рихард выкидывал его. На стене перед сном он черкал по одной полоске небольшим камнем количество дней - мужчина знал, через сколько должна родить его любимая Лили, через сколько месяцев и дней на его улице будет праздник. Он знал, что ей скажут... Сначала будут врать, по крайне мере, до рождения детишек точно, потом скажут и поставят охрану, чтобы следили за ней, ибо Лили действительно может натворить глупостей.
Через пару месяцев его перевели в нормальную тюрьму, без кандалов, когда поняли, что Байер не пытается сбежать, но и подписывать ничего не будет. А значит, он может им быть бесполезен, когда они захватят того же заместителя или не надут другой способ воздействия на мужчину. Все знали его слабость - семья, и все знали, что их будут охранять по высшему классу, поэтому Байер очень рассчитывал на то, что Лилиан не наделает глупостей, не решиться бежать сюда, в самое пекло.

Кажется, сегодня его последний день - об этом всё утро ему тонко намекали соседи, потому как некоторые охранники уже готовили несколько орудий. Расстрелять главу города? Ну что же, спасибо, что не расчленили... В такие моменты Рихард принимался вспоминать о своей семье, почему-то каждый раз, когда это происходило, мужчине везло в любой битве, но сейчас поражение полное: его город разворуют, превратят в руины, как и многое другое, хорошо, если Байеров смогли увести в другой город, подальше от всего этого ужаса, потому что Рихард бы даже в аду не смог стерпеть того факта, что его любимая жена, сестра и дети погибли... А ведь он клятвенно обещал Лилиан вернутся домой! Обежал быть с ней при родах. Согласно его подсчетам, она должна была уже родить, но кого? Кто это был: красавица-дочка или же богатырь-сын - этого мужчина никогда не узнает теперь. Есть только эта поганая клетка.
Пару раз здесь он болел, но доктора внимательно следили за его здоровьем, потому как продолжали надеяться, что Рихард образумиться и подпишет бумаги, спасет себя и свою семью. Но он не мог, даже не смотря на то, что ненавидел своего отца, не мог предать город, в котором родился и вырос, не мог отдать эти проклятые ключи и вернуться домой с позором. Вражеские генералы даже предложили Рихарду остаться с качестве горожанина, просто работника, но это ещё более унизительно - работать на своего врага. Мужчина закрыл глаза и попытался представить себе, что случиться через несколько лет, как будет выглядеть новая карта Европы... Может случиться чудо и снова появятся страны, но что это такое и как этим управлять никто толком и не знал, все уже забыли эти пройденные страницы из истории. Перевернувшись на бок, Рихард пару раз прокашлялся - холодный воздух давал о себе знать, поэтому что-то подсказывало - до бронхита или воспаления легких тут совсем недалеко. Какая злая ирония - умереть от того, чем когда-то болел его сын.
Снова эти воспоминания, о том, как Лили играет с ребенком в железную дорогу, не думая о проблемах, лишь иногда поглаживая свой живот, которого ещё не было видно. Мужчина не раз замечал за ней это движение, да и Лили не раз говорила, что любит своего малыша, и ждет его появления с нетерпением, она у него умница, ничего не боится, даже родов... Но к чему все эти счастливые воспоминания? Его убьют, беспощадно, без права на ещё один день жизни под ярким весенним солнцем, да и ни к чему оно, лучше по быстрее покончить с этим всем. Хотя, возможно перед смертью священник помолиться за его Спасение, если оно только возможно. Рихард закрывает глаза и проваливается в сон, достаточно приятный.
Ему сниться его семья, тот день, перед отъездом на фронт, самый лучший день. Лилиан сама приготовила пирог, вкусный, Томас даже несколько раз просил добавки, а Рихард смеялся, что мальчик растолстеет и лопнет, а тот показывал отцу язык, в результате чего его ждало наказание в виде щекотки. Лилиан смеялась, наблюдая за тем, как отец играет с сыном, и радовалась. Они вместе, весь день. Потом прогулка вокруг дома - в городе не безопасно находится, поэтому прогулка была достаточно короткой. Томас носился со своей машинкой, а Лили с Рихардом неспешно следовали за ним в обнимку, счастливые, пару рез незаметно целуя друг друга, просто так. Слов в тот день было очень мало, зато было много смеха. Перед сном Том снова принялся уговаривать отца остаться, буквально умолял, но старался держаться и не заплакать, потому как папа приучил его, что мужчины должны быть сильными и не показывать свои слабости. Но Байер всё равно знал, что Томас ночью немного, но поплачет, а потом заснет. Лили ничего не говорила, просто пообещала ждать всем сердцем, как и Рихард пообещал вернуться. Это была их последняя ночь перед тем, как рано утром Рихард уехал, как всегда тихо собирался, чтобы не разбудить всю жену, которая так сладко спала. В то утро он дал несколько распоряжений, касательно судьбы его семьи, и что делать, если не вернется домой, но город выиграет войну.
Сон Байера нарушает грубый мужской голос, который объявляет, что мужчину казнят сегодня перед закатом. Что же, достаточно гуманно предупредить, Рихард благодарит за столь приятный жест. Так же ему сообщают, что сегодня будет особый ужин, в качестве доброй воли с их стороны, но Рихард лишь пожимает плечами - ему всё равно. Ужин приносят вовремя - отбивная с картофельным гарниром и бокал вина, очень не дурно, учитывая его положение. Когда трапеза была окончена, Байер снова завалился на кровать, жалея только о том, что ему не мог предоставить нормальный костюм - хочется быть похороненным в чистом виде, а не этих потертых лохмотьях от мундира. Снова падение в некой подобии дремы, которое прерывается до боли знакомыми женскими криками. Как такое возможно?! Она должна быть в другом городе, с ребенком и... Стоп, может быть его уже убили и это просто рай или ад? Но Рихард открывает глаза и видит перед собой Лилиан, она стоит в его камере, прижавшись спиной к решеткам, словно боится подойти к мужу. Байер буквально вскакивает с койки, подбегая к ней.
- Лили... - Самое красивое имя, которое он когда либо слышал, самое любимое и лучшее. Она всё та же, что и была раньше, такие же длинные волосы каштанового цвета, слегка вьющиеся, стройная фигурка, большие выразительные глаза... - Скажи мне, что это сон, или что я умер... - Но это был не сон, он понял ошибку по её глазам, кажется, что Лили на грани срыва, Байер отбрасывает слова прочь и прижимает хрупкую красавицу к своей груди, жадно вдыхая аромат её тела. - А как наш ребенок? Кто это? Как ты его назвала? - Байер не хочет отпускать её, лишь гладит по волосам. Да, это самый прекрасный сон перед смертью.

Близнецы... вот уж чего точно не ожидал Рихард, так это то, что у него будет сразу два ребенка, похожих друг на друга как две капли воды. Мальчики, как и хотел Томас - братишек, с которыми он будет играть, вот только у их сыновей больше не будет родителей, они останутся здесь, будут похоронены или кремированы, не важно. Да, у них будет тетя, которая воспитает их мужественными и передаст память о родителях, будут дяди, которые помогут стать образованными и сильными. Но никто не сможет дать той любви, которую они получили бы от своих родителей - мамы и папы.
- Ну же, перестань плакать... - Он успокаивающе гладит её по волосам, понимая, как это невозможно. До своих последних секунд Лили будет убиваться, жалеть, что нашла свою смерть, в одну секунду сделав мальчиков сиротами, и единственная радость - они умрут рядом друг с другом. Да, пожалуй, это Рихарда тоже радовало в его положении. Хочется поцеловать девочку, снова успокоить, и нельзя говорить, что их казнь будет через несколько минут, потому что треклятое солнце уже заходит, оставляя свои последние лучи на земле. Байер собирается было поцеловать её, вспомнить вкус этих прекрасных губ, как в коридоре появляется один из тюремщиков и собирается отнять у него Лили. Но как только девочка дергается в сторону, Байер крепче сжимает её руку и прижимает к своему телу.
- Она воспользовалась своим правом на последнее желание, теперь хочу и я: казните меня первым. - Он не смотрит в глаза Лили, понимая, что не смотря на все трагическое положение, девушка сейчас закатит скандал. Поэтому, стоило шатенке открыть рот, как Рихард впивается в её губы своими, жадно целуя на прощание. - Ты ещё имеешь право пожить, хотя бы те минуты, пока меня не будет. - Шепчет он в её бледные губы, проводя рукой по влажной от слез щеке.
- Довольно разговоров. - Охранник отлепил Лилиан от мужа, кивая Рихарду в сторону выхода.
- Я люблю тебя. - прошептал Байер одними губами и вышел из камеры, гордо держа голову, не желая погибать в печали. У так называемой стены плача, куда отвели Байера, уже лежало несколько тел знакомых ему людей, даже несколько женщин - эта война никого не жалеет. Значит, Лили всё-таки увидит окровавленное тело своего мужа... Очень плачевно, но Байер становиться спиной к мужчинам с автоматами - они даже не скрывают своих лиц, а рядом с ними стоит абсолютно спокойный врач, который наблюдает за всем происходящим и курит. Тяжело вздохнув, Байер выслушивает последнюю проповедь, но хочется заткнуть этого священника...
Внезапно слышится какой-то шум и возня, начинает беспорядочная стрельба и крики, Байер поворачивается лицом к неприятеля и видит, как к нему бегут несколько людей. То самое подкрепление с юга, которое опаздывало на несколько дней. К нему подходит один из знакомых генералов, жмет руку и достает пистолет из другого кармана, протягивая его Байеру.
- Рады видеть вас живым и невредимым.
- Насчет невредимого не знаю, но спасибо за помощь, я правда рад. Нам надо в тюрьму, там находятся несколько полезных людей.
- Хорошо, идемте. - Несколько солдат пошли с ними, Байер спешил лишь к одной заключенной. Как оказалось, тюремщика уже пристрелили, причем у самой камеры Лили, решетка была открыта, а девушка забилась в угол и плакала в голос не жалея сил.
- Лили! - Воскликнул Байер, метнувшись к ней, и поднял жену на ноги, крепко обняв девушку. - Всё, всё закончилось, я жив, перестань плакать. Мы живы, сейчас поедем домой! - Он целует её в щеки, пытаясь успокоить истерику. - Давай, успокаивайся. - Мужчина убирает пистолет за пояс, и берет девушку на руки, выходя вместе с ней. - Френк, ты можешь дать нам одну машину, её нужно отвести домой. - Генерал лишь кивает головой, смотря на девушку, и отводит парочку на улицу. - Не смотри. - Шепнул он ей на ушко, чтобы Лили не видела всего того ужаса, который происходил вокруг. Он кладет её на заднее сиденье, и садится рядом с ней, пока водитель включает зажигание. Он гладит Лили по голове, шепча на ушко, что всё хорошо, они сейчас едут к своим мальчикам...

Такое ощущение, что у Лилиан начался какой-то приступ, или что-то в этом роде, она не реагировала на прикосновения мужа, не обнимала его, словно не верила, что это всё - правда, они спаслись и через несколько часов будут в Реймсе, чтобы встретиться со своими родным людьми. А главное - Рихард сможет увидеть своим маленьких сыновей, им ещё только предстоит познакомиться друг с другом, узнать друг друга и привыкнуть. Байер давно хотел посмотреть на них, узнать по-ближе, чтобы понять, на кого они больше похожи, даже можно поспорить по этому поводу с Лилиан. А девушка сейчас опасливо лежит у него на руках, приходится даже пару раз останавливаться, чтобы поудобнее перехватить её - девушка совершенно не держалась за мужа, словно ей было всё равно падать или нет.
В машине девушка начинает вести себя более адекватно, словно очнулась от глубоко сна. Байер снял свой китель и накинул на плечи девушки, пытаясь согреть, потому что у неё была достаточно холодная и бледная кожа, а болеть Лилиан сейчас абсолютно противопоказано. Он не без удовольствия обнимает девушку, а потом и отвечает на сладкий поцелуй, по которому так соскучился, после чего усаживает Лилиан к себе на колени, чтобы она была ближе.
- Это долгая история... мы оказались в засаде, если честно, я даже ничего не успел сообразить, в мою палатку ворвались моментально и огрели по голове несколько раз для полной уверенности. Вся причина в городе, во власти. Париж - один из ключевых городов, а враги хотели его заполучить, но сделать всё официально. Они хотели, что я сдался, признал поражение. Мне предлагали подписать бумаги и уехать с семьей в любой другой город, но... это всего лишь подлог. Я знал, что стоит мне подписать бумагу, как тут же получу пулю в лоб, а с тобой и мальчиками потом бы расправились и достаточно жестоко. А я люблю вас и не могу так жертвовать не семьей, ни городом. - Он продолжает гладить её по волосам, пару раз нежно прикоснувшись к губам. - Люди, которые помогли нам - подмога с южных городов. Их задержала другая армия, но всё закончилось. Париж выстоял. Сейчас мы вернемся в Реймс, проведем там пару дней, а потом вернемся домой. Я больше от тебя никуда не денусь, буду заниматься восстановлением города и пригорода, нам с тобой предстоит много работы. Но на этот раз вместе. Ты согласна? - Широко улыбается Рихард, посмотрев своей любимой женщине в глаза. Она такая любимая и такая дорогая, как иначе он мог поступить? Уж лучше действительно умереть и больше не думать о том, что эта грязная война может вернуться. Конечно, Рихард представлял, в каком состоянии находится город, поэтому завтра же отдаст приказ своим войскам вернуться назад и начать восстановление, союзники смогут понять этот поступок и не будут злиться на Байера, ведь если Париж падет - могут быть уничтожены многие другие мелкие города, которые от него зависят.
Через несколько часов они вернулись в город, водитель отвес их прямо к особняку, где прятались семьи Байер и Фрост. Кэтрин с порога бросилась обнимать Рихард с Лили, едва сдерживая слезы, а Байер не без удовольствия обнимал свою любимую сестру. Попросив провести их в детскую, Рихард отправил Кэтрин позвонить Фростам, чтобы те быстрее вернулись и убедились в том, что с Лилс всё хорошо, она цела и невредима. В детской Байер застыл перед кроватками мальчиков. Один из них уже крепко спал, а другой внимательно разглядывал мужчину, не понимая, что он тут делает и вообще кто он.
- И как ты их различаешь? - Тихо спросил Рихард, обнимая свою жену за плечи. - Они же абсолютно одинаковые...

Всё хорошо, всё очень хорошо, теперь у Байер есть большая и крепкая семья, они вместе на веки веков и никто не посмеет их разлучить! Мужчина даже впадает в дрему, когда они уже приезжают к городу, но быстро приходит в себя и готов нести свою любимую на руках, но Лилиан способна уже двигаться сама. Байер лишь надеялся, что сегодня вечером у них будет время немного уединиться.
- Конечно я их боюсь. - Продолжал шептать Рихард, боясь разбудить одного из сыновей. - В последний раз я держал на руках Томаса, и то пару раз, потому что боялся его раздавить. - Улыбнулся Байер, с интересом наблюдая за старшим мальчиком, которой вовсю продолжал разглядывать родителей. Больше всего ребенок смотрел на свою маму, наблюдая за ней и не понимая, что за мужчина стоит рядом с ней, да ещё и обнимает её. - Наверное, Кристиан пойдет в свою мамочку. - Продолжал довольно улыбаться Байер, легонько поцеловав девушку в щеку, когда та взяла на руки Себастиана. Мальчик не без интереса посмотрел на своего отца, а когда тот прикоснулся к его кулачку, то что-то пробурчал, возможно даже приветствие. Рихард осторожно взял мальчика на руки, крепко держа его на руках и прижимая к груди. - Привет, мой сынок! Ну вот мы и встретились. Ты же будешь теперь защищать маму с младшим братиком, да? - Сам Рихард переводит взгляд на свою жену, после чего опять кладет ребенка в кроватку, всё-таки время позднее и детишкам пора спать.
- Нам надо привести себя в порядок, а тебе ещё и покормить мальчиков, так что встретимся за всеобщим ужином, обещаю, вся сегодняшняя ночь будет посвящена тебе. - Байер нежно целует любимую в губы, после чего быстрой походкой направляется в сторону спальни, которую выделили супругам на пару дней, пока они находятся в доме.
Мужчина снимает всю одежду, которую по хорошему надо выкинуть, но военные вещь выкидывать нельзя, поэтому он кладет всё в корзину для белья и забирает в душ. Давно он не испытывал такого счастья, как прием горячего душа, после которого можно завернуться в теплый халат и лечь спать, но на сегодня у него было ещё множество дел. После душа, как оказалось, в комнате его поджидал доктор, который вместе с Адамом принялся рассматривать боевые раны, и вообще состояние Рихарда, неоднократно предлагая лечь в больницу, но Байер пообещал вести себя прилично, никаких драк, постельный режим и горячее питье, потому что в плену Рихард успел переболеть всеми формами простуды. Вытерпев всевозможные уколы и мази с таблетками, Рихард переоделся в джинсы с майкой, после этого с чистой совестью направился вниз, где собиралась вся семья Байеров. Довольный Томас вовсю обнимал свою маму, по которой так сильно соскучился, а заметив отца - кинулся в его объятия. Рихард подхватил мальчика на руки, не взирая на легкую боль в спине, потому как после Лили этот ребенок казался пушинкой.
- Папа! Я скучал! - Мальчик обнял мужчину за шею, а Рихард в ответ поцеловал его в щеку.
- И я скучал по тебе, сынок! Ну что, ты вел себя хорошо, охранял маму с тетей? - Отличное начало для завершения этой ужасной истории, которая уже достаточно вымотала Байера. Они садятся ужинать в полной тишине, потому что все устали и перенервничали, разговоры можно оставить на потом, но некоторые факты из своего прошлого Байер никогда не расскажет своей семье, слишком ужасные картины были перед его глазами.

- Знаешь, а я там в тюрьме считал дни до рождения наших мальчиков.
Они лежали в кровати в полной темноте, обнаженные, довольные и укрытые теплым одеялом, потому что после такого секса почему-то быстро становилось холодно, особенно, если не прижиматься друг к другу, поэтому Лили прижималась к своему мужу, а тот водил пальчиком по её плечам.
- Я очень хотел на них посмотреть, какие они родились, подержать на руках, посмотреть, как радуешься ты. Знаю, что в том бункере было не до радости, но главное, что ты была в безопасности. Это я отдал приказ ничего не говорить тебе в случае моей пропажи, похищения или смерти, знал, что ты не сможешь ждать... и сделаешь какой-нибудь глупый шаг. Ну зачем ты сбежала, Лилс, а наши мальчики? - Он не хотел её укорять в чем-то, просто не мог понять причины этой слепой преданности жены.