Прошло больше полугода, но за это время Агата Герар так и не решилась никому рассказать о том, что всего за один день ее успел купить влиятельный работорговец, и уже вечером отпустить на свободу. Безусловно, все были удивлены, увидев ее, изнеможденную в вечернем платье, но блондинка на ходу выдала историю, в которой ей действительно пришлось скрываться и бежать от охотников, и спустя длинное приключение, где даже было задействовано переодевание, девушка сумела вернуться обратно. Выглядело все это как-то неправдоподобно, но Герар умела повести себя так, чтобы ей больше не задавали лишних вопросов. Только Карен постоянно пыталась выведать больше, что злило порой Агату. О мистере Фоксе она стала думать чаще, чем ей того хотелось, и не потому, что он был героем ее романа, а потому что этот человек повел себя с нею так, как она меньше всего ожидала. И пока она шла по Пустоши, то постоянно ждала, что вот-вот позади послышится шум приближающейся машины и ее вернут обратно. Фокс был похож на человека, который может послать на испытания ради перевоспитания. Но когда она уже приближалась к амбару, который стоял поодаль от центра деревни, то понимала, что никто ее забирать не станет. И если она и была счастлива, то упрекала себя за то, что постоянно возвращается к непониманию по отношению к тому мужчине. Отпустил - хорошо, зачем теперь удивляться? Может, в таком случае, вернуться самостоятельно? Иногда в ее голове творился сплошной идиотизм.
В Ренне она оказалась вместе с братьями, потому что за последний месяцы уже несколько раз отправлялась с ними. План состоял в том, чтобы устроить саботаж, но на этот раз ничего серьезного они не собирались делать, а так вышло, что их накрыли и Агата, которая задержалась в здании, попалась полиции. Скрутив ей руки, ее сразу же, без слов отправили в тюрьму. Никакого документального или еще како-нибудь оправдания ей, как террористке, не было. А они быстро признали в ней такую. Приговор - смертельный, как и для всех, кто противостоял правительству. Их бы воля, они бы лично забили даже такую молодую девушку, как Герар, до смерти, но закон есть закон. Поймали официально - судить тоже будут официально.
Пока вокруг тщательно выискивали сообщников, Агата сидела в камере, в которой просто так легко было умереть. Ужасный холод - а на дворе январь - сырость, темнота, а еще постоянной скрежет, исходящий из стен. Первые несколько дней она сидела в полном напряжении, а потом будто стала теряться в собственном сознании. Вроде ничего не происходит, но четыре стены и мрачность этих стен будут пострашнее любой бензопилы. Именно в таком месте по-немногу сходят с ума, в чем себя начала подозревать Герар на пятом дне. Может тут и кормили, но когда она увидела чем, то поняла, что это тоже самое, что ничего. Первые дни она не ела, потому что даже аппетита не было, а потом приходилось. Седьмой день закончился как-то очень быстро и незаметно, и ее спокойно предупредили, что наказание назначено на завтра. Такое было ощущение, что ей оставалось нарядиться и накраситься, ведь это событие для правительства. А еще вчера она узнала, что нашли еще одного человека из ее поселения, и его ждет аналогичный приговор.
Она почти не спала, скорее находилась в каком-то забытье, в котором могла отключиться за несколько часов за сутки. Вот и сегодня Агата открыла медленно веки, отрывая голову от жесткой койки. Она прижалась спиной к холодной стене и обняла себя руками. Рук и ног она перестала чувствовать уже очень давно, так что от холода вроде как уже и мучений не было. Светлые волосы она затянула в узел, который был растрепан. Было ли страшно? Да как обычному человеку, которого ждет смерть. Но Леон всегда предупреждал ее, что угроза жизни на каждом шагу для таких, как она. Так пусть они все там подохнут к чертовой матери.

Когда за неделю превращаешься медленно, но верно в овоща, то уже и смерть выглядит логично. Странно, если вдруг все отменят и подарят ей свободу, ну или на крайний случай - просто жизнь. Но Герар не уставала подсознательно упрекать себя за глупость, которую она совершила, попавшись. Подобную она помнит лишь полгода назад, когда ее купил некий мистер Фокс. И почему она всегда попадается? Братья были правы, и Карен в том числе - как бы не было высоко ее желание действовать, лучше уж набраться терпения и поучиться, а потом уже и активничать, чем спешить и попасться на первых же выходах. Но Агата по натуре была той, кто чужие слова слушал, но зачастую не следовал им, не зря же она когда-то сбежала из дома. Лишь одна Карен понимала ее желание просто оградиться от рамок и правил, и была рядом, когда это действительно было нужно.
Блондинка сидела в одном положении уже час, даже ни разу не двинувшись. Голова лежала практически на плече, а дышала она тихо и ровно, но через рот, а глаза были закрыты. Дверь открывалась шумно, но девушка не отреагировала на это. Такие визиты происходили пару раз в день, она уже привыкла. Сначала тишина, только глухие шаги. А следом чей-то голос и руки, которые подняли ее. Голова блондинки откинулась назад и она приоткрыла глаза. Кто-то нес ее и она уже думала, что ей просто мерещится. Ну, или она пропустила свое же смертное наказание. Спустя метров пятнадцать, Агата наконец-то решила взглянуть и подняла голову, замечая, что позади идет какой-то мужчина, а когда она узнала Фокса, который и нес ее, то нахмурилась, приоткрывая губы. - Ты? - Первое, что пришло ей в голову. И что он тут делает? Неужели решил заявить на свои права спустя полгода? Ну значит поздно уже, ей уже не светит светлое будущее в качестве личной собственности Рональда Фокса. Пусть ищет себе новую свободную. - Ты.. ты куда меня несешь.. - Хрипло спросила она, упираясь ладонью в его плечо.

Даже в таком состоянии, она жалобно закрыла лицо руками, как только услышала свое настоящее имя. К сожалению, упоминание его действовало на нее разрушающе. Имя говорит о прошлой жизни, оно вообще и есть название той жизни. Маленькая светловолосая девочка вошла в осознанный возраст и поняла, что ее растили, как цветок, до появления красивого бутона, который после можно было отдать в чужие руки по особому договору. Отец всегда строго говорил ей, что другого выхода нет, и только так она спасет всю свою семью. Конечно, он знал, на что давит, но в Агате сформировалось отторжение, и она поступила так, как посчитала нужным. Люди, которые готовы продавать собственных дочерей ради выживания уже не люди, а значит нет им прощения, и нет, ради кого жертвовать собой.
- Каждый получает то, чего он заслуживает.. - Пробормотала Герар, тем не менее с недовольными нотками. Она никогда ему не простит, что он назвал ее настоящим именем. Мало того, она не простит ему, что он приперся сюда и снова желает напомнить ей, кем она стала полгода назад. И вообще, почему именно он несет ее? Есть же охранник. Такая крупная шишка, а несет девушку, которая отсидела в адской тюрьме целую неделю и теперь на человека не похожа. Может, по дороге он поймет это и потеряет интерес?
Фокс положил ее в какую-то огромную машину и стал раздевать. Если честно, сил сопротивляться у нее совершенно не было, но она внешне вся сопротивлялась, особенно когда он стал вытирать ее тело, а резкий запах заставил ее отвернуться. А потом завернул в одеяло и заставил пить что-то горькое, судя по всему это был алкоголь. Агата еле сглотнула и отвернула голову. Решил спасти ее - ну и ладно. Но то, что она сказала ему тогда, в ресторане, - ничего не изменилось, и пора Фоксу поверить в это, хочет он или нет.
- Куда мы едем? - Спросила она, с еле приоткрытыми глазами.

То, как мужчина засуетился и стал что-то выискивать в чемоданчике, блондинка не заметила, и видимо слава богу. Даже при всей ее слабости, разбитости, она бы в жизни не дала ему сделать то, что он сделал резко, и даже несколько жестоко по отношению к ней. Да будь она ребенком - вообще бы никогда не дала ему воткнуть ей в попу поочередно три шприца. Он стал переворачивать его, и она уже задвигалась, собираясь сопротивляться, но все произошло слишком быстро, хоть и ужасно больно. Первая игла - Агата вскрикнула и дернулась, но две следующие последовали сразу же. Мужчина также спокойно перевернул ее обратно, а она повернула голову, еле сдерживая себя, чтобы не совершить что-нибудь ненормального. Она смотрела на него со злобой, а потом отвернулась, поджимая ноги и поворачиваясь к Фоксу спиной. Она - свободная, и никому ничего не обязана. Да, ее воспитывали быть послушной, но Герар давно определила для себя то, что подходит ей, и мужчины для нее вовсе не боги, с которым надо говорить на пол тона ниже. Ничем они от женщин для нее не отличаются, просто слишком обнаглели, мягко говоря. Ничего, когда-нибудь это обязательно закончится.
- Вся наша дрянь стоила того, - Ровным голосом ответила ему блондинка, не собираясь поворачиваться обратно. Пусть говорит с ее пятой точкой, с ней он уже неплохо знаком. - И будет стоит. Всегда. А вот я не пойму.. зачем надо было меня вызволять? Ну что такого интересного во мне, кроме дряни, а? Хватит уже, времени прошло достаточно, а ты сам меня отпустил.. - Последние слова она уже сказала как-то лениво. Странно, клонило ко сну. Хотя Агата совсем не знала, что он ей вколол.

Ничего, кроме злости, он сейчас в ней не вызывал. Удивлялся, что она такая упертая, невозможно упертая, а потом самостоятельно доводил ее до крайне точки кипения. Когда же он перестанет читать ей мораль, когда сам далеко не святоша? Агата окончательно поняла, что имеет дело с психом, который за собой дел никаких не видит, но вокруг него один изъян.
- Во-первых, мистер Фокс, - Перешла сразу на "вы", потому что больше не было сил. Она надеялась, что этот разговор - последний. - меня с детства растили ради какого-то богача, которому уже было лет тридцать, теперь представим, сколько ему сейчас. Во-вторых, братья - не единственная шайка, которая как-то противостоит городской грязи, таких компаний очень много, и какое счастье, что с каждым днем их становится все больше. То, что делаем мы - рядом не стоит с тем, что делают более крупные общества, и после их дел как раз много жертв и много чего другого. Но, пожалуйста.. - Она обернулась, встречаясь с ним взглядами. - не надо меня учить, как жить. Я не стану сейчас расписывать тебе, как я хочу помочь этому миру и что даже приговор тюрьмы Ренна меня не слишком-то и поразил. Обычное дело. Правительно не жалует террористов. Мало того, они бы сами их подвесили у себя дома, как чучело. И да, такой человек, как ты, не станет мне  указывать. Вы все в сотни раз хуже, потому что объем ваших деяний в сотню раз превышает наши ошибки. Торговать живыми людьми - хуже уже ничего нет, это предел. А на сегодняшний день данный предел - это как пойти купить платье. И это кошмарно. И да, я больше не собираюсь говорить об этом. Никогда.
Блондинка отвернулась, съеживаясь и закрывая глаза.

Блондинка тяжело выдохнула и не открывая глаз, сжала пальцами край одеяла у подбородка. Она и так сейчас себя чувствовать, что хотелось сдохнуть, так еще и он появился, герой-спаситель, со своими дурацкими нравоучениями. Какая разница, что и как? Но как, вот серьезно, как она может его не ненавидеть?
- Честно говоря, ты тоже на меня произвел впечатление разумного человека, но сейчас задаешь совершенно глупые вопросы. Почему, спрашивается, я должна тебя любить? Нет, не в самом популярном смысле этого слова. А вообще. По каким причинам я должна смотреть на тебя, как не на врага, если ты ничем не отличаешься от того придурка, который собирался меня купить, как только я подрасту? Я сама тебе отвечу - да ничем. И удивительно, что ты искренне не понимаешь этого и делаешь из меня какую-то психованную дуру, которая ни с того, ни с сего стала сопротивляться и брыкаться. Мои причины ясны, я все сказала тебе еще в ресторане. То, что ты забрал меня из тюрьмы, так это.. ммм.. - Она сделала паузу, снова обернувшись. - это потому, что ты меня купил, я твоя собственность, и я тебе для чего-то нужна. Ты сам сказал, что у тебя планы на меня. Какие - я не знаю, и знать не хочу, но у тебя есть какая-то причина на это. Вот и все. А не потому, что ты благодетель или вдруг в тебе проснулась человеческая совесть и ты решил, продолжая распродавать молоденьких девушек, что пора бы хоть зачистить пару грешков, и отправился спасать чью-то жизнь. Все это будет грязной ложью. - Она нахмурилась и отвернулась. - За человека говорят его поступки. Слышал такое? То, чем ты занимаешься - говорит о тебе наперед. За такими делами нет чистых людей. Это и дураку понятно.

- Вот и чудно. Нет, просто отлично. - Приглушенно отозвалась Герар, наконец-то спокойно выдыхая. Биться сейчас от счастья только потому, что он спас ее от расстрела, девушка не станет. В нынешнее время грань между смертью и жизнью очень тонкая и практически прозрачная. Вот ты и есть, а вот тебя уже и нет. И не обязательно, нет телом, зачастую как раз душой уже нет. А это намного страшнее.
Так вышло, что очень скоро она заснула, и последнее слово Фокса уже не услышала. Антибиотики сделали свое дело - и впервые за дни, проведенные в тюрьме, она по-настоящему впала в сон. Не сказать, что он был спокойный и сладкий, скорее просто долгожданный. Она совершенно ничего не помнит из того, как прошел весь оставшийся путь, и как Агата оказалась в больнице. А очнулась уже на следующий день, в светлой и чистой палате. Она и опомниться тогда не успела, как рядом уже оказались врачи, и они полностью занимались ею, а Герар в какой-то момент захотелось спросить у них, где мистер Фокс, и был ли он здесь. Ничего удивительного в этом нет, просто что-то подсказывало ей, что он снова отпустит ее. И Герар сама не понимала, почему она возложила на этого человека такие надежды. Враг - он и есть враг, и если однажды отпустил, то может только для того, чтобы потом потуже привязать к себе обратно? Ей прислали различные вещи от Фокса, и блондинка молча кивала, когда охранники заносили это в палату.
Спустя неделю ее выписали, а ей было даже жаль уезжать. Как же приятно, когда все носятся вокруг себя, и выполняют любые желания. Еще бы, у Рональда Фокса было достаточно средств для этого, и на нее он почему-то ничего не жалел. Неужели соврал на счет того, что у него больше нет планов на нее? Наверняка соврал. Агате уже казалось, что этот человек вечно будет вставать у нее на пути. А еще, к огромному ее сожалению, девушку не отпустили обратно. Она оказалась в особняке Фокса, и сразу выдали определенную комнату. Покои хозяина дома были совсем близко по коридору, но туда соваться Герар не собиралась, - она же не идиотка. Чаще всего она видела охранников, ясное дело, ту самую брюнетку по имени Мона и толстого мужчину. Видимо, они были самыми приближенными к Рональду, но Агата и сама не старалась с ними общаться. Моне она кивала при встрече, а сама гуляла по особняку. Ну, во всяком случае, где можно было гулять. А еще она много времени проводила на террасе, все больше накапливая в себе недовольства. Как же ей повезло, когда она ночью встретила Фокса, возвращающегося в свою спальню.
- Стой. - Она нагнала его, останавливаясь на второй ступеньке. - Надо поговорить. Меня интересует, почему ты держишь меня тут, если ничего от меня не хочешь? Или планы еще есть? Тогда назови мне их, мне не терпится узнать.

Блондинка кивнула и не забывая внимательно рассматривать лицо мужчины, следовала за ним. Она не ожидала, что он поведет ее в свою спальню, все-таки это было как никак личное. Вот в комнату, в которой она живет, девушка бы легко пустила его, ведь там нет ее личных вещей. Там пустота, в которую ее загнали, словно в клетку. Но покои Фокса были совсем не такими, какими она себе их представляла. Девушке виделась огроменная кровать, красивый балдахин, и все обязательно в темных тонах, ведь это комната мужчины, хозяина дома. Тут наверняка должно было побывать очень много девушек в кружевном белье и в красивых полупрозрачных чулках. Образ прочно застрял у нее в голове, а оказалось скушнее в сотни раз. Глаза задержались на пистолете и девушка поджала губы, в какой-то момент останавливаясь. Он указа ей на кресло и она послушно опустилась в него, ровно складывая колени.
Сам же Фокс смотрел на нее как-то непонимающе даже. Действительно, о чем им говорить? Она ведь просто была куплена им и живет в его доме. А может ей попросить его дать разрешение на вечеринку? А что, неплохая перспектива, ибо она скоро умрет от скуки и бездействия.
- Я не просила отчитываться. Просто все достаточно логично.. - Девушка пожала плечами, отводя глаза. - Если планы касаются меня - я должна о них знать. Правильно? Это же честно. А ты с самого начала вел себя, пускай и странно, но ничего плохого мне не сделал. Хотя, знаешь, то, что я принадлежу тебе - это уже плохо для меня. Но речь не об этом. Я хочу знать, для чего я тебе нужна. А я тебе нужна, раз ты меня держишь.. - Агата посмотрела на него.

Она смотрела на пистолет, который Фокс положил на стол и не отрывала от него глаз минут семь, тем не менее внимательно слушая мужчину. Его слова о женщинах, о тех, кто признает свою слабость. А еще о том, что он совершенно не такой, он - ангел во плоти, который никогда не склонит женщину к сексу. А еще он не знает, что такое купить себе ту, которая понравилась год назад, и позволить, чтобы ее перед тем парочку раз ударили и потащили чуть ли не за волосы и с мешком на голове.
- Ты строишь из себя то, чего на самом деле не представляешь. Что ты мне доказать пытаешься? Что у тебя совесть есть? И что тебе жаль, что приходится вести такой образ жизни и заниматься подобными вещами? Смешно. - Она хмыкнула и резко подорвалась с места, схватив пистолет и направив его на Фокса. Держала она его двумя руками, а дуло смотрело прямо в голову мужчины. - Я тебя убью и мне совсем не жалко. Потому что ты мне никто, и ты по факту мой враг. И я задала тебе обыкновенный вопрос.. почему тебе меня жалко? Нравлюсь? Сколько девушек вокруг, выбирай и покупай любую! - Агата нахмурилась. - Я плохо играю в покер, так что проиграю. Но до этого мы не дойдем, пока я наконец-то не сделаю то, что так сильно хочу с первого дня, как меня споймали, потому что мистеру Фоксу было скучно и он решил, что пора бы ему встретиться с блондиночкой. Вся эта твоя.. вежливость и покорность уже невыносимы. Я не спорю - хотел бы, давно оставил меня где-нибудь гнить, или в борделе, или в той же тюрьме. Да я и не отрицала это! Но раз не оставил - неужели так сложно не назвать причины, раз ты строишь из себя такого благородного, а? - Она повысила тон и в конце слышно и нервно выдохнула. А все следующие две минуты она молчала, прямо глядя на него, и крепко сжимая пистолет. Одно движение и он мертв, а ей пускай и страшно, но зато заслужено. Убить такого влиятельного работорговца прямо в его особняке - это особое достижение для террориста. А особенно - начинающего. И Герар была почти готова совершить это, она чувствовала подушечкой пальца курок, но в какой-то момент отпустила оружие, разочарованно хмурясь.

Герар держала руки опущенными, а в них по-прежнему был крепко зажат пистолет. Она ни на долю не ослабила хватку, и могла в любой момент поднять и выстрелить и это бы произошло в одну-единственную, последнюю секунду жизни Рональда Фокса. И когда он подошел к окну, она почувствовала невыносимый комок в горле и не понимала, отчего ей так неприятно все это. Верно она подумала в первый день, когда встретилась с ним: находиться между - это ужасно. Лучше быть или той или этой. А она была кем-то третьим, и сама себе не находила определение. А он ужасно бесил ее своим спокойствием и желанием показать, что вот, дела обманчивы, его просто заставляет нынешний мир, а так он чист.
- Ты не злодей. Ты будто сам не знаешь, чего хочешь, каким бы спокойным ты не был. О тебе говорят, что ты поступаешь жестоко, но молча, но в итоге я не увидела ничего подобного. Ты просто, как и всегда, поставил себе какую-то цель и идешь за ней, каковы последствия бы не были. Только не все так просто, как кажется. Что ты думал? Что первый день я побешусь, а потом буду молча делать, что ты хочешь? Так значит тебе нужна обычная девушка из города. Но ты хотел свободную.. но свободные, тоже твои слова - диковатые. Да все это не важно.. - Она цыкнула и положила пистолет на стол, в конец разочаровавшись в происходящем. Мало того, что Фокс - странный, так и все, что делает - странно. Что за причина такая, что за цель, которую он преследовал? И почему не хотел ей рассказать, ведь сделал бы обоим одолжение, кто знает, может и она бы, получив ответы на свои вопросы, успокоилась. Но несмотря на это, Агата так и знала, что он ничего не скажет. Развернувшись, она молча опустилась в кресло и иногда поднимала глаза на спину мужчины.

Герар хмыкнула, когда он показал ей, что патроны были холостые. Нет, она идиотка, раз передумала. Пускай он много молчал, но в этом и заключалось его коварство. Надо было выстрелить и сделать ему больно. Физически. Как и ей было когда-то, потому что один дядя захотел именно ее для неизвестных целей. Все это начилось ее угнетать. Она словно в ловушке какой-то. Ее держат и она понятия не имеет, с какой целью. Разве такое возможно?
- А как же твои документы, бумаги? Ведь даже в торговле с людьми все официально заносится. И меня так записали, я сама видела. Ты же говорил, что я принадлежу тебе не только на словах, - Огрызнулась блондинка и дернулась, когда он схватил ее за запястья и дернул вверх. Девушка смотрела ему прямо в глаза, потому что иначе ее гордость не позволила бы ей.
- Что хочешь, то и делай. Держишь просто так - даже не появляешься мне на глаза. И отпустить не можешь, о чем прямо заявляешь, словно это какая-то романтическая история. И у меня уже появилось сотня вариантов, по которым я все еще здесь. Только мне они совсем не нравятся.
Девушка дернула руками, хмурясь, как маленький ребенок, когда тот чем-то недоволен. Ей стало больно, но она не показывала это, - пускай видит только, насколько она недовольна тем, что он себе позволяет. С другой стороны, это первое, что он позволил себе со дня, как она впервые его увидела. А Агата наверно была идиоткой, раз видела, что он ужасно зол, но тем не менее вытянула одну ладонь из его руки и шлепнула мужчину по щеке. А потом следом еще один шлепок. Била она его несильно, скорее просто ядовито.

Она была почти готова сорваться с места, схватить пистолет и выстрелить ему прямо в грудь несколько раз подряд, а потом посмотреть, что с ним будет. Но тем не менее, у нее из головы не выходила мысль, что она что-то делает не так. Довела его, а теперь пожинает плоды своей эмоциональности и упертости. Может, ее догадки на счет того, что он садист, окажутся верными? На ее глазах он бледнел, и она видела, что степерь его злости возрастает с каждой минутой. Наверно она совсем идиотка, раз еще и умудряется подливать масла в огонь. Но он тоже ее злил, злил потому, что не признавал причины, по которым она находится тут. Тем не менее, если сначала она ненавидела его по определенным причинам, то на сегодняшний день уже только из-за своей упрямости. И это мучало ее. Ведь он кем был - тем и остается, а значит ненависть должна иметь под собой, как и раньше, серьезную почву.
После неприятных ударов по щеке, мужчина поймал ее запястья еще раз, и сжал еще сильнее. Блондинка поморщилась и стала дергать руками, ощущая, как у нее учащается дыхание.
- Я не отказывалась, я просто не понимаю, ради чего я должна быть собственностью! - Она повысила тон, нервничая и дергая руками. - Ты ставишь условия, но никаких объяснений не следует! Ты говорил, что покажешь, но это мне не подходит! Был разговор - вот тогда и надо было расставить все точки над и. - И сразу же она вскрикнула, так как Фокс рванул за ворот свитера, разрывая нитки. У девушки сразу оголилась шея и ключицы. Она ошарашенно посмотрела вниз, а потом снова в лицо Рональду и нахмурилась. - Мне нужна свобода! Но дело в том, что тебе нужна я и ты не сказал, для чего! - Она почти кричала. - Как же я тебя ненавижу! Ненавижу! Убить тебя мало, понял?!

Ахнув, девушка постаралась нагнуться вниз, чтобы прикрыться, но мужчина дернул вверх ее руки и она стала отчаянно дергаться. Но он смотрел ей по-прежнему в глаза и девушка ощутила, что сейчас или взорвется от злости, или разрыдается, как маленькая девочка. Она была правда в своих догадках, и у нее получилось довести этого мужчину. А ведь Мона предупреждала ее, что надо вести себя тихо.
- Нет, не повредилась! Отпусти меня, отпусти сейчас же или в следующий раз, когда мне в руки попадется пистолет, я не стану долго раздумывать! - Она бы и дальше причитала, но мужчина сделал то, чего Агата ну никак не ожидала. Но дело, что он дергает ее, толкает, хватает, но другое - схватить за волосы и оттянуть вниз. Ее ноги напряглись, и она было хотела помочь себе самой руками, но Фокс также крепко сжимал запястья девушки. Блондинка закричала от резкой боли, но не перестала сопротивляться. А совсем рядом с ухом она услышала его холодный, но крайне разозленный голос. Наверно он бы и убил ее, но что-то останавлило его. И опять же - что? Ей было так больно и унизительно, поэтому она могла бы и не слушать то, что он говорил, но приходилось. А волосы он тянул все ниже и девушка зажмурилась, ощутив, как у нее в глазах встали слезы. А потом он резко отпустил ее и Герар пошатнулась, схватившись ладонями за волосы, а потом за край свитера, половинки которого она натянула на грудь и сделала два шага назад, злостно и испуганно глядя на Фокса. Она молчала, потому что переживала шок. И злость вдруг отступила. Блондинка резко стянула с себя порванный свитер и кинула его под ноги мужчине.
- Ничего никому говорить не буду. И деньги мне не нужны. - Она прикрылась руками и быстро вышла, хлопнув дверью.

Даже за те секунды, которые прошли с момента, она за ней захлопнулась дверь, Герар ощутила сильное разочарование. Кто бы подумал, что Фокс испытывает тоже самое. То прикидывался хорошим, совершая добрые поступки, то сходит с ума. Но ни в одном, ни в другом состоянии не не сказал ей то, что она хотела услышать. Она пыталась не думать об этом, но он успел за это время занять свое место в ее жизни, и Агата рьяно сопротивлялась, не давая ему оставаться на нем и дальше. Только сейчас вдруг пришло осознание, что уже и бороться не за что. Ну, если говорить только о Фоксе. Чего с ним бороться, если и он ничего особенного не требует от него. Ну вышло так, захотел он. И когда придет время наказания таким, как он, она отойдет в сторону, потому что он заслужил. Но сейчас, когда мир не скоро изменится.. Герар стала сомневаться. А она ненавидела сомневаться - это чувство разрушало ее, как человека.
Дверь позади открылась и она на одном дыхании резко развернулась, ожидая чего угодно. Конечно. Он считал ее дурой, а сам был упертым бараном, который не дал ей оставить последнее слово и уйти. Он же дал указание, ей богу, действительно, как она могла ему отказать взять подачку? Поэтому его слова сначала подействовали на нее так, как и надо было, но потом блондинка опустила глаза и двинулась с места. Если она и хотела отстрелить ему что-то между ног - то время пришло. Агата грубо отодвинула его руку и присела на край стола прямо перед мужчиной. Приподняв ногу, она поставила ее между ног Фокса, упираясь в стул.
- Я тебя прекрасно поняла. И свои подачки засунь себе в задницу. Мне они не нужны. - Герар ухватилась за руку Фокса, которой он сжимал пистолет и отвела ее в сторону.